Почему у одного и того же движения несколько названий

Движение — наблюдение, название — решение

График фиксирует, что цена сходила в одну сторону, потом в другую, в такое-то время, на столько-то. Это наблюдение, и для всех смотрящих оно одинаково. Откат, коррекция, просадка, возврат, вытряхивание, несостоявшийся разворот и снятие стопов — это не семь разных случившихся вещей. Это семь названий, доступных для одного и того же записанного пути, и одно из них потом применяет человек.

Ничего нечестного тут нет, и словарь по-настоящему полезен: так один читатель рассказывает другому, что видел, не перерисовывая график. Сложность лишь в том, что названия делают неодинаковую работу. Одни ничего к наблюдению не добавляют и потому безопасны. Другие добавляют утверждение о том, что будет дальше, или о том, почему движение произошло, а свидетельств ни для того, ни для другого на графике нет.

Откат и разворот — одна и та же фигура, пока один из них не кончится

Возьмём простейшую пару в этом словаре. Откат — это движение против преобладающего направления, которое затем возобновляется. Разворот — движение против преобладающего направления, которое не возобновляется. Различаются они ровно в одном: в том, что происходит потом.

Значит, пока движение идёт, эти два не просто трудно различить — они ещё не различны. Сведения, которые их разделили бы, ещё не появились. Поэтому назвать нечто откатом, пока оно происходит, — это прогноз в грамматике описания, и услышать его стоит именно так, в том числе когда произносите его вы сами: слово приходит со звучанием наблюдения, а делает совсем другое.

Некоторые названия доступны только задним числом

Другие термины честны в этом и просто стоят в прошедшем времени. Пила называет исход: цена сходила в одну сторону, потом в другую, достаточно быстро, чтобы кого-то подловить. Ничто в цене, пока она движется, не говорит «пила», потому что термин — приговор последовательности, которая должна завершиться, прежде чем приговор можно вынести.

Это не делает такие слова бесполезными. Словарь для описания уже случившегося — ровно то, что нужно, чтобы записать уже случившееся. Но это означает, что они не инструмент для чтения правого края графика, и описание, применяющее их к настоящему, тихо ввезло вывод. Проверка простая: если ярлык нельзя было приложить часом раньше с той же уверенностью, значит, высказывание о прошлом используют так, будто оно о настоящем.

Название, приписывающее намерение

Самый острый случай — семейство названий, которые не просто описывают движение, а сообщают, кто его вызвал и зачем. Снятие стопов — обычное из них. Его наблюдаемая часть действительно наблюдаема: цена ушла за область, где, вероятно, стояли заявки, и вернулась. Это есть на графике, на это можно показать пальцем.

Вторая половина — нет. Название утверждает, что кто-то увёл туда цену, чтобы задеть эти заявки, а у графика нет поля для действующих лиц и нет поля для мотивов. Он показывает, что сделала цена, а не кто чего хотел. Цена постоянно заходит за уровни и возвращается — на любом инструменте и любом таймфрейме, и никакой такой истории для этого не требуется. В каком-то конкретном случае истолкование может оказаться верным; суть в том, что доказать его мог бы не график, а название, несущее истолкование внутри, выдвигает утверждение, ни разу не предъявив его как утверждение.

Куда на самом деле идёт убеждение, что с заявкой обошлись неправильно

Под этим словарём прячется настоящий вопрос, и его стоит отделить. Если вы считаете, что с конкретной заявкой на вашем счёте обошлись неправильно — закрыли по цене, которой нет в записи вашего же сервера, или исполнили вне того, что описывает политика исполнения, — это вообще не вопрос чтения графика, и никакое называние движения на него не ответит.

Это жалоба, а жалоба — процедура, а не спор. Она идёт брокеру письменно, по формальному порядку рассмотрения жалоб, изложенному в клиентском соглашении, с приложенной записью сделки: тикет, время, цены, выписка по счёту. Если ответ не решает дело, следующий шаг — схема урегулирования споров или регулятор, названные в том же соглашении. Такое дело решают записи об исполнении, которые есть у фирмы и доступны её регулятору. Его никогда не решает форма на графике и никогда — разногласие о том, как назвать движение.

Два грамотных читателя, два названия, один рынок

Когда двое, глядя на один график, расходятся в том, как что-то назвать, расхождение обычно не о данных. Оба видят одни и те же цены. Различаются невысказанные параметры, которые каждый подставляет: какой отрезок он считает контекстом, что считается пробоем, какой таймфрейм решающий, насколько крупным должно быть движение, чтобы перестать быть обычным.

Знать это стоит, потому что это меняет предмет спора. Уладить его — значит выложить параметры на стол, и тогда обычно выясняется, что оба описания верны при своих настройках и ни одно из них не является открытием о рынке.

Держать наблюдение и ярлык порознь

Из всего этого следует одна маленькая привычка, и она ничего не стоит. Записывая, что сделал рынок, пишите запись и название двумя отдельными пунктами: что показывает график — инструмент, таймфрейм, время, цены, — и отдельно то, как вы это назвали и на каком основании.

Порознь оба остаются полезными потом. Запись можно пересмотреть, потому что это набор фактов, которые не меняются. Ярлык можно оценить, потому что видно, к чему он приложен и приложен ли он до или после того, как исход стал известен. Слитые в одну строку, они превращаются в историю, а история — единственный вид заметки, который не с чем сверить, в том числе тому, кто её написал.